Статистическое чудо

Редакция наша пребывает в легком культурном шоке, переходящем в глубокое удовлетворение. Выяснилось, что мы, оказывается, очень любим Иорданию. Причем любовь эта вспыхнула внезапно, как искра в сухом сене, и дала прирост в сто шестьдесят восемь процентов. Сто шестьдесят восемь! Еще вчера мы не знали, где это точно на карте — то ли правее Египта, то ли левее здравого смысла, — а сегодня уже там. И ведь что характерно: стоило только отменить визовый сбор. Сорок динаров. Шестьдесят долларов. Сумма, конечно, не такая, чтобы застрелиться, но достаточная, чтобы обидеться и не поехать. А теперь — бесплатно! И наш человек, чувствуя эту сладкую халяву, рванул так, что иорданские пограничники не успевают ставить штампы, а верблюды в Петре смотрят на нас с немым вопросом: «Где вы были раньше, когда я был молодым?»

Экономика впечатлений

Раньше как было? Летишь, платишь, смотришь на развалины, думаешь: «За эти деньги я мог бы и дома на развалины посмотреть». А теперь, когда въезд свободный, каждый камень в Петре кажется родным и близким. Виза не нужна, ПЦР не нужен, только паспорт и желание увидеть то, что Индиана Джонс видел за гонорар, а мы — за так. Иордания вдруг стала ключевым направлением. Мы там теперь свои. Мертвое море, говорят, от нашего присутствия даже немного оживилось. И правильно. Если уж мы решили, что Ближний Восток — это наша новая здравница, то держитесь, иорданцы. Мы везем вам свое восхищение, свой аппетит и свои сэкономленные шестьдесят долларов, которые мы, конечно, потратим. Но уже по доброй воле, а не по принуждению.