Девятое января две тысячи двадцать шестого года. Мы, редакция Первого Туристического, с трудом узнаем своих коллег и сограждан. Лица цвета жженой карамели, глаза, полные тоски по шведскому столу, и песок, сыплющийся из карманов пуховиков. Статистика, эта бессердечная наука, вынесла вердикт: на прошедшие новогодние праздники зарубежный турпоток из России вырос на сорок восемь процентов. Почти в полтора раза. Вдумайтесь в эту цифру. Это не просто рост, это, простите, эвакуация в рай.

Казалось бы, еще вчера мы все дружно клялись в верности сугробам Суздаля и ледяным ветрам Байкала.

Мы с пафосом рассуждали о внутреннем туризме, о том, как хорошо грызть сосульку в минус тридцать, чувствуя единение с предками. Но стоило рублю в конце двадцать пятого года неожиданно, как рояль в кустах, укрепиться, а календарю показать длинные выходные, как патриотизм путешественника дал трещину. Трещину размером с фюзеляж Боинга-777.

Окрепший рубль совершил чудо, неподвластное ни одному маркетинговому отделу отечественных курортов. Он сделал заграницу не просто доступной, а неприлично манящей. Вдруг выяснилось, что любовь к Родине отлично сочетается с коктейлем Пина Колада в руке, причем желательно, чтобы эта рука находилась где-нибудь в районе Индийского океана или, на худой конец, Средиземного моря. Дома сидеть никто не захотел. Вообще никто. Если вы остались в городе и вам показалось, что на улицах стало свободнее, вам не показалось. Все были в очереди на паспортный контроль.

Мы наблюдали за этим явлением с восхищением антропологов, изучающих миграцию леммингов.

Аэропорты Москвы и Петербурга напоминали Вавилонское столпотворение, только вместо строительства башни все пытались сдать багаж с перевесом. Люди, которые еще месяц назад жаловались на цены в Пятерочке, вдруг обнаружили у себя скрытые резервы для покупки туров на Мальдивы, в Таиланд и Эмираты. Оказывается, длинные выходные — это не повод сделать ремонт или навестить тетю в Саратове. Это повод рвануть туда, где слово гололед считается ругательством на неизвестном языке.

Феномен сорока восьми процентов объясняется просто. Русский человек может вытерпеть многое, но он не может вытерпеть возможность хорошо отдохнуть, когда валютный курс шепчет: Купи меня, потрать меня. Мы, редакция, не осуждаем. Мы завидуем. Потому что пока сорок восемь процентов счастливчиков постигали дзен под пальмами, мы держали оборону здесь, в эпицентре оливье и голубых огоньков, фиксируя каждый вылетающий чартер. Внутренний туризм, безусловно, прекрасен, но, судя по цифрам, он проигрывает конкуренцию системе все включено с разгромным счетом.

Теперь, когда праздники подходят к концу, мы наблюдаем обратный процесс — Великое Возвращение.

Загорелые люди с растерянными лицами пытаются понять, почему за окном серая жижа, а не бирюзовый прибой. Они показывают друг другу фотографии закатов, как ветераны показывают медали. Но суровая реальность девятого января неумолима. Рубль сделал свое дело, рубль может отдохнуть. А нам всем пора работать, чтобы накопить на следующий побег, когда экономика снова решит сделать нам такой щедрый подарок. Ведь, как выяснилось, ничто так не укрепляет любовь к родному дому, как две недели отсутствия в нем по уважительной причине на берегу океана.