© Первый туристический телеканал. Новости
Небо общее, а осадочек свой. Как иностранцы нас по домам развозить будут
Когда свои крылья устали махать
Знаете, в авиации, как и в браке, наступает момент, когда нужно либо чинить старое, либо звать соседа. Минтранс, наше мудрое око, взглянуло на календарь, увидело там цифру 2026 и что-то заподозрило. А заподозрило оно то, что наши родные, привычные самолеты могут захотеть на заслуженный отдых чуть раньше, чем мы научимся делать новые в промышленных масштабах. И вот тут возникает гениальная в своей простоте идея: а давайте пустим иностранцев! Нет, не тех, которые с санкциями и сложными лицами, а наших, родных, из СНГ, или загадочных, с Ближнего Востока. Пусть они нас, дорогих россиян, возят из Тюмени в Сочи. Это называется красивым французским словом каботаж. Звучит как название десерта, а на деле — это когда чужой дядя возит вас по вашей же квартире, потому что у вас тапочки прохудились. И тут главное — не гордость, а чтобы довезли.
Восточный экспресс в небесах
Представьте себе эту картину маслом. Вы садитесь в самолет рейсом Иркутск — Москва. Ожидаете привычное Курица или рыба? и суровый взгляд стюардессы, которая видела Ленина. А там — ковры, благовония и стюард, вежливо предлагающий финики и кальян. Ведутся переговоры, говорят нам новости. С кем? С дружественными странами. То есть, вполне вероятно, что скоро мы будем летать внутри России авиалиниями, названия которых раньше видели только в отпуске. Это же какая романтика! Летишь над тайгой, а сервис, как в Дубае. Или как в Ташкенте. Тут уж как повезет с лотереей. Главное, чтобы пилот, привыкший к барханам, не растерялся при виде наших сугробов. Хотя, зная наш климат, сугроб и бархан — это, в сущности, одно и то же, только температура разная. Авантюра? Безусловно. Но когда нас это останавливало?
Юридический казус и закон гостеприимства
Вообще-то, пускать чужие авиакомпании на внутренние рейсы — это в мире авиации считается моветоном, почти как прийти на чужую свадьбу в белом платье. Каботаж запрещен практически везде, ибо защищают своего производителя и перевозчика. Но у нас свой путь, особый, извилистый. Если нужно поддержать пассажиропоток — а его нужно поддержать, иначе статистика обидится — то можно и закон гостеприимства расширить. Минтранс говорит: это мера исключительная. Мы, мол, только на время, пока свои на крыло не встанут. Это напоминает ситуацию, когда вы одалживаете у соседа дрель, а потом он остается у вас жить, потому что готовит вкусно. Но если серьезно, то шаг вынужденный. Лучше лететь на иностранном борту, чем идти пешком из Владивостока, утешая себя мыслью о суверенитете.
Билет в будущее или аттракцион невиданной щедрости
И вот мы вошли в 2026 -й. Что это даст простому человеку с чемоданом? Конкуренцию? Возможно. Если на маршрут выйдет условный лоукостер из солнечной Азии, цены могут и дрогнуть. А могут и не дрогнуть, потому что керосин у нас общий, и аэропортовые сборы тоже не для бедных. Но само ощущение! Вы покупаете билет, и это уже не просто перемещение тела в пространстве, это культурный обмен. Главное, чтобы инструкции по безопасности перевели понятно. А то наденешь жилет, дернешь за шнурок, а там вместо свистка вылетит джинн. Смех смехом, а летать нам нужно. Страна большая, поездом долго, пешком — жизнь закончится раньше, чем дойдешь. Так что, если иностранные птицы готовы подставить нам свое крыло, будем садиться. С легкой иронией, с опаской, но с надеждой.
Финал пьесы
В сухом остатке мы имеем прекрасный сюжет для трагикомедии. Мы строим свои самолеты, строим, но пока они строятся, летать будем на соседских. Это очень по-нашему: решать проблемы по мере их поступления, причем самыми неожиданными способами. Может, это и к лучшему. Мир станет теснее, границы размоются, хотя бы в небе. Главное, чтобы багаж не теряли и в пункте назначения высаживали. А уж чей флаг на хвосте нарисован — когда шасси касаются полосы в родном Екатеринбурге, становится не так уж и важно. Ждем, готовим загранпаспорта… ах да, они же не понадобятся. И это, пожалуй, самая приятная новость во всей этой истории.
